СВЯТЫНИ ОТЕЧЕСТВА

ТРУДНОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

Из истории Коневского монастыря

Долгие годы россияне, даже православные, о Коневском монастыре, впрочем, как и о многих других отеческих святынях, ничего не знали. И немудрено: как таковой монастырь был ликвидирован, память о нем сознательно вытравлялась. Да что монастырь – само название места стерли с географических карт, не найдете вы его ни в одной из энциклопедий советского времени, даже в специальных – географических.
Между тем в XVIII и XIX веках монастырь был широко известен и привлекал немало паломников. В середине XIX века монастырь, можно сказать, процветал: монашествующей братии насчитывалось около 60 человек (в конце XVIII века монахов было лишь восемь), помогали им до 50 человек богомольцев и до 45 трудников-вольнорабочих. К концу XIX века братия насчитывала до 200 человек, паломничество туда широко распространилось. В 1842 году на месте сгоревших корпусов построена была двухэтажная гостиница для паломников. Впрочем, грязь, клопы и вши отпугивали господскую публику, которая предпочитала оставаться на кораблях у причала. Если в начале XIX века паломников бывало до тысячи человек, то к концу – многие тысячи. Недаром Н.С. Лесков начинает свою повесть “Очарованный странник” (1873) словами: “мы плыли по Ладожскому озеру от Коневца к Валааму”.
Конечно, монахи обеспечивали себя всем необходимым на месте, монастырское хозяйство велось рачительно и эффективно. И вот долголетний провал – “белое пятно”...
Возрождение монастыря началось десять лет тому назад, когда землю и строения по решению областного правительства вернули Церкви, и монахи мало-помалу стали заново обживать святые места и восстанавливать Божии храмы и, слава Создателю, не до конца утраченные традиции. Наследство им досталось печальное. Храмы оказались не просто в запустении – они разорены и обезображены внутри и повреждены снаружи, о монастырском хозяйстве нечего и говорить, ибо от него просто ничего не осталось. Вокруг монастыря кучи металлического лома, мусора, связки колючей проволоки, участки борового леса изрыты и захламлены (говорят, на острове находился склад вооружения, принадлежавший военно-морскому ведомству).

Первый настоятель монастыря архимандрит Назарий (ныне наместник Александро-Невской Лавры) вспоминает: “Когда мы пришли, первые этажи были просто забиты, засыпаны мусором. Первые пять лет нам с братией пришлось просто все это выгребать. Только три года назад стало повеселее, стали крыши поблескивать, храм возродили” (1999). Восстановление храма идет трудно. Монашествующей братии – всего около десяти человек, сезонные трудники приезжают в небольшом числе. Раньше петербургские купцы жертвовали, бывало, монастырю немалые суммы, а при пострижении передавали во владение свое имущество (таково было правило). У нынешних российских “толстосумов” иные заботы и чаяния – ни постричься в монастырь, ни принести помощь ему они не спешат. Собственные угодья монастыря убоги, и прокормиться лишь своим трудом братия не может. Доход дает иностранный туризм. Но регулярные пароходы из Петербурга ходят на Коневец только дважды в сезон. Теперь пустили туристский катер из Приозерска. Раньше посещение острова возможно было лишь с благословения настоятеля отца Варсонофия. При новом настоятеле отце Мстиславе экскурсии финнов и других приезжающих сменяют друг друга в летний сезон беспрерывно. Находятся добровольные помощники, и верующие и неверующие. Так, в течение нескольких последних лет недели на две каждое лето приезжают на остров скауты одной из петербургских школ. В сезоне 2000 года работали ребята одного из московских профтехучилищ. Они безвозмездно выполняют разнообразные хозяйственные работы на пользу монастыря – от заготовки дров и косьбы до работы на монастырской кухне, как укажет келарь. Оборудование для палаточного лагеря и продукты питания скауты, конечно, привозят с собой. Только хлеб покупают в монастырской пекарне.

Преподобный Арсений Коневский (Коневецкий). Икона начала XX в.

Понемногу, с Божией помощью и стараниями доброхотов монастырь восстанавливается. Уже издали блестят жестью обновленные крыши. Приводится в порядок главный коневский храм – во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Вокруг него строительные леса, но внутри давно идут службы. Храм этот – один из двух сохранившийся – вообще уцелел только потому, что советским воинам хорошо подошел под клуб. Постепенно восстанавливаются хозяйственные помещения. С помощью финнов налажено энергетическое хозяйство. Монастырь приобрел в собственность озерный катер, без которого островному монастырю просто невозможно существовать. В 1999 году мотористы по пьяному делу его успели утопить, пришлось монастырю приобретать новый за немалые деньги. Этот трудяга в сезон без устали курсирует между островом и материком, перевозя строительные материалы, трудников, туристов, паломников. Летом жизнь кипит, монахи только успевают распоряжаться и организовывать приезжающих. Для уединения и общения с Богом остается разве что зимнее время.
Восстановлены подворья Коневского монастыря в Санкт-Петербурге, Приозерске, подворье на берегу Ладоги против острова. Минувшим летом в ожидании катера на остров мы нашли подворье монастыря во Владимировке, поселке напротив острова, и там познакомились с новым послушником Виктором. Подворье занимает дом в расположении бывшей воинской части, ныне практически не функционирующей. Дом, конечно, в ожидании ремонта и благоустройства. Келья Виктора темная, маленькая, скудно обставленная – спартанская кровать, убогий стол, пара стульев, электрическая плитка, полочка с книгами церковного содержания. Виктор здесь недавно, приехал из Петербурга, работал подсобником в публичной библиотеке. Вот где, казалось бы, отдаться самоуглублению и чтению. Но у Виктора другие заботы. Его задача – помогать связи монастыря с материком, регулировать прием и загрузку катера, отправку богомольцев и туристов. Приходится заниматься приемом и отправкой грузов, непрерывно следующих в монастырь. На наших глазах Виктор "собственноспинно" и катер грузил. До прихода катера успели поговорить об истории монастыря и нынешних его заботах. Тянутся в него в основном убогие и обездоленные, нередко опустившиеся люди, деятельных же не хватает.
Но все же тянутся люди к святому месту. Только известно о нем очень немного. А между тем история монастыря насчитывает 500 лет и богата событиями, тесно вплетающимися в судьбы нашего Отечества. Но сначала о местонахождении монастыря, ибо с этим во многом связана и его история.
Монастырь находится на острове Коневец, по названию которого и наименован Коневским. Остров лежит в юго-западной части Ладожского озера и отделен от западного берега последнего проливом шестикилометровой ширины. Вытянутый в северо-востоку примерно на 6 км, остров достигает в ширину 2,5 км. Западный берег острова более крутой, обрывистый, восточный – пологий, частью заболоченный. Два основных возвышения – это гора Змеиная на севере и Святая гора на юге. Последняя образует и высшую точку острова – 34 м.

Остров покрыт в основном смешанными лесами с сосной, елью, березой, кленом и мелколиственными породами деревьев. До пожара, случившегося в первой половине XVIII века, было много строевого леса. Животный мир не слишком разнообразен, хищные звери на Коневце не водятся. Интересно, что на острове не встречаются и ядовитые змеи.
Ныне большая часть острова принадлежит монастырю, но освоена, как и прежде, только его южная часть, вблизи единственной пристани. Церковные предания сохранили историю заселения Коневца. В XIV веке, когда новгородцы осваивали Приладожье, на западном берегу озера обитали карелы (“корела”) – язычники. Сам остров оставался безлюдным, его использовали для летних выпасов скота. Легенда (“басня”), бытовавшая среди известных береговых жителей, повествует о Коне-камне, от которого пошло само название острова, во времена еще языческие жилья человеческого на острове не было, но по лету прибрежные ладожские насельники перевозили сюда скот, где и оставляли пасти без присмотра. Осенью, забрав скот, в благодарность за его сохранение оставляли духам коня. Оставляли возле камня, ибо где же быть обиталищу духов, как не под выдающимся по своим размерам экзотическим камнем, которым сей остров и был примечателен. “А камень оный Конем наречен бысть от сего, яко древле идолобесием ослепленные люди страны сей, аки некое божество почитали его и ужасаемы страхованием от живущих при нем злых духов”.
Камень этот высотой 4,5 метра, длиной около 10 метров – типичный ледниковый валун-отторженец в форме утюга – торчит над ровной поверхностью у западного подножья Святой горы. Он под стать знаменитому блоку гранита, с верхушки которого рвется вперед и ввысь на Исаакиевской площади Санкт-Петербурга фальконетовский конь с царственным всадником на спине. Вокруг светлая полянка, на самом камне – маленькая часовенка наподобие той, что стояла здесь в прошлые времена. Приходи, помолись в уединении, просветлись душой.
Первым насельником острова Коневец считают преподобного Арсения, пришедшего сюда для отшельнического жития по благословению епископа Новгородского в самом конце XV века. Одним из первых его деяний было окропление святой водой Конь-камня и разуверение прибрежных крестьян в сокровенном обитании под камнем каких-либо духов. С освящением камня пресекся и языческий обычай оставлять здесь в жертву коней. Инок постепенно своими трудами и с помощью стремившейся к нему братии отстроил церковь, кельи, возвел ограду. Храм был поставлен во имя Рождества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Почитаемой святыней первой церкви стал образ Богородицы, принесенный преподобным Арсением собственноручно из святой обители Афонской в серебряной раке.

И ныне Рождественский собор, несколько раз перестроенный, – главный храм монастыря. Древность храма подтверждается и недавними археологическими раскопками. Как выяснилось, нынешний храм стоит на каменном основании предшествующего собора начала XVIII века, а тот, в свою очередь, – на каменных стенах еще более раннего. Несмотря на отсутствие вещественных находок в связи с этим ранним фундаментом, археолог Ю.Б. Бирюков полагает возможным ранний храм (кстати, такого же размера, как и поздние) относить по аналогиям конструкций к третьей четверти XVI века, то есть ко времени канонизации преподобного Арсения.
После сильного разлива вод Ладоги в 1421 году монастырь пришлось перенести на более высокое место, где он сейчас и располагается. Место первой построенной святым Арсением церкви до сих пор не обнаружено... Долгую, полную трудов и молитв жизнь прожил преподобный Арсений на острове, где и почил в 1444 году. С тех пор монастырь претерпел несколько разорений, периодов упадка и возрождения. Связано это со шведскими вторжениями. В 1610 году Коневский игумен оставил обитель, взяв с собой в Новгородский Деревеницкий монастырь образ Матери Божией. Во время завоевания Кексгольмской волости шведами в XVI–XVII веках из стен монастырских строений выламывали камень и возили его в Кексгольм (нынешний Приозерск) для возведения тамошних сооружений. Но сохранилась святыня – рака с мощами преподобного Арсения. Святые мощи преподобного Арсения снова покоятся в обители, правда, уже не в серебряной раке, как прежде.
Возрождение Коневского монастыря началось после выхода специального указа Петра I в 1718 году, даровавшего ему земли острова. Ко времени посещения острова академиком Н.Я. Озерецковским в 1785 году здесь уже стоял новый собор, освященный за 20 лет до того. Представить себе, как он выглядел, можно по гравюре, сопровождавшей “Путешествие Академика Н.Озерецковского по озерам Ладожскому и Онежскому”. Впрочем, документальной считать гравюру рискованно. Во всяком случае, приведенная там же гравюра с изображением Конь-камня от действительности весьма далека. Нынешний собор и монастырский комплекс возведены в самом конце XVIII века.
Тогда же на Святой горе на месте часовни святого Арсения, там, где он начал свою отшельническую жизнь, возвели церковь во имя Казанской иконы Божией Матери с колокольней и братские корпуса. Гора сия Святой названа не случайно. Именно здесь около 500 лет тому назад одному из учеников святого Арсения, иноку Иоакиму, был явлен чудотворный образ Богоматери. О чудесном явлении иконы Пресвятой Богородицы в стенах Коневской обители в 1576 году повествуют монастырские хроники.

Карта острова Коневец

Ныне на Святой горе жительствует послушник Александр. Как и всему монастырю, ему досталось разоренное (слава Богу, что еще не разрушенное совсем) наследие. Скитский храм и надворные строения вокруг сохранились, но в каком состоянии! Стены разоренной церкви отсырели и осыпались, в подклети стоит вода, земля вокруг заболочена. Средств и сил на реставрацию, конечно, недостает, и она ведется крайне медленно. Послушник кормится тем, что рисует на прибрежней гальке и продает туристам изображения Святых мест (благо, гальки тут не сосчитать, а художественный вкус у Александра отменный). Заметить можно, что на Святой горе монахи продавали образки и в XIX веке.
1998 год принес немалую радость: на горе удалось заново обнаружить известный по преданиям, но в советские времена исчезнувший святой источник. Послушник Александр сетовал, что никак не может найти источник. Гора наверху плоская, и возникновение здесь источника казалось очень странным. Но ведь он был! Мы геологи (А.А. Никонов, А.П. Сергеев), и для нас дело профессиональной чести и просто богоугодное – помочь его обнаружить. А не знает ли послушник здесь какой-нибудь мочажины, лужи, старого болотца? Да, такое местечко имеется. Мы пошли с ним к густо заросшему камышом местечку, на которое не обращали внимания. Продравшись сквозь заросли, увидели небольшую водную поверхность, типа бочажка. Она была совершенно спокойна, но, приглядевшись, в углу можно было заметить поднимавшиеся с глубины маленькие воздушные пузыри. Так это и есть признак восходящей воды. Здесь и надо искать источник! На самом деле он вовсе не исчез, но заилился и зарос из-за неразумной и небрежной строительной деятельности временных “хозяев” острова – военных. Отсюда же и подтопление и порча стен церкви и общее одичание святого места.
Послушнику, другим инокам и их добровольным помощникам предстоял важный и богоугодный труд, полезное храму, братии и паломникам дело – восстановление природной чистоты на Святой горе, дарованной Божией благодатью. Мы посоветовали очистить и углубить канаву от бочага к ближайшему на западе склону, чтобы дать сток воде, и после этого очистить водоем от ила и грязи. Работа предстояла не очень большая – и благость этого малого кусочка российской земли была бы восстановлена. Но... посетив остров в 2000 году, обнаружили, что здесь все как прежде. Вместо этого трудом добровольных московских помощников прокопана глубокая и длинная новая канава в тяжелом глинистом грунте совсем в другом месте – от церкви к востоку. Думали, как лучше: раз подтоплена церковь, то и копать надо от церкви, чтобы отвести от нее воду. Стали, вопреки рекомендации профессионалов, бороться не с причиной, но со следствием. Столь хорошо знакомый случай: кажущееся простым и эффективным, а на самом деле дорогое и малополезное, поверхностное решение. А святого источника при этом по-прежнему нет, и подтопление продолжается. Пришлось объяснить ситуацию и первоочередные действия руководителю бригады московского профтехучилища Николаю Леонидовичу Богушу. Похоже, он воспринял совет, и есть надежда, что в следующем году благость святого места начнет восстанавливаться.
В старейшем печатном описании монастыря “Историческое изображение о начале Коневской обители, о запустении, возобновлении и о настоящем оной положении” (СПб., 1817) читаем: “Обитель Коневская, по своему положению от мирских селений водой отдаленная, есть самое приличное место уединения иноческой жизни, где совершенное безмолвие обитает”. Уединение и безмолвие для подвига монашеского необходимы, но не менее важно и внутреннее устроение обители. Здесь оно определялось некогда уставом, завещанным преподобным Арсением, отцом-основателем монастыря. Главных правил было два. Первое – никто никакого имущества иметь не может, при поступлении в монастырь все оно переходит в общую собственность (некоторые российские купцы при пострижении передавали имущества на тысячи рублей). Второе – никто ничего не творит в монастыре по своей воле, но только по благословению настоятеля. Но и настоятель без согласия братии предпринять ничего не волен.

Богоматерь Коневская (Коневецкая). XVI в. ГТГ

В первой печатной книге о Коневской обители сообщалось об острове: “будучи песочен и каменист, а паче каменно-болотист, дает годной к хлебопашеству земли только шесть, сенокосной же пятнадцать десятин”. Так что пропитание даже для себя монахам добыть было ох как нелегко. Конечно, все свободное от молитв и служб время все трудились. Одежда – нищенская, пища – всем равная. И еще святой Арсений заповедал оделять всех странников (“странных людей”), пришедших в монастырь, трапезою и покоем, а бедных и потребно снабжать. Заповеди эти идут от монастырского устроения Святого Афона. В XIX веке монастырь был “поприщем духовного труда” – постоянные святые службы Всеблагому, неусыпные заботы о благолепии храма, сохранение памятников и церковных преданий. В монастыре хранились книги с середины XVII века. Где они теперь?
Одновременно монастырь был и “поприщем общежительного труда” – осушались болота, насаждались сады, процветало рыболовство (до 850 пудов рыбы в год). Даже прибрежных крестьян подкармливали. Ныне же, восставая из руин, не только паломников монастырь прокормить не в силах, но и сама братия вынуждена сначала смириться с посещениями туристов, а ныне и всячески их привлекать, особенно иностранных. Финны и шведы посещали монастырь и в XIX веке, хотя вряд ли приносили монахам выгоды. Ныне же, нарушая тишину и внутреннюю жизнь обители, они только и помогают ей выжить. Летом 1998 года нас принял и благословил на короткое пребывание на острове отец Варсонофий, два года спустя даже эконом едва нашел время выслушать. Жизнь сложна и противоречива. Однако живы и пробьются, восстановятся, подобно источнику на Святой горе, традиции, примеры подвижничества. Потребность суету мирскую оставить, отдавшись молитве и созерцанию, трудиться во славу Господню возникает не только у заблудших и опустившихся людей, но и среди мыслящих и интеллектуально развитых добропорядочных мирян. Бог даст, будут восстановлены и намолены храмы, возродится заново и святость монастыря – этого островка православной России.

Немалое поле деятельности на острове и для краеведов, археологов, геологов. Ведь многие десятилетия остров был недоступен для изучения. Поэтому его геологическая история, физико-географическая характеристика, природное своеобразие известны до сих пор по давним и, конечно, устаревшим, при всей их исторической ценности, описаниям и представлениям Н.Я. Озерецковского (конец XVIII века) и С. Куторги (середина XIX века). Как и когда образовался остров, почему имеет вытянутую форму, его западный и восточный берега различаются, откуда принесен Конь-камень, с чем связано появление святого источника у вершины горы? Когда построена старая гавань и почему она обмелела, где находилась первая, заложенная еще преподобным Арсением, церковь, что за наводнение 1421 года, из-за которого обитель пришлось перенести? Интересных вопросов немало. Немало и изысканий впереди.

Андрей Никонов,
доктор геолого-минералогических наук;
Корнелия Никонова