ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ

АНГЕЛ И МАЛЫШ

Маленький Коля дружил с Ангелом. Однажды, в Светлую Пасхальную ночь, Ангел подошел к Колиной кроватке ровно в полночь и сказал:
– Христос воскресе!
Прекрасней Ангела Коля никого не видел – такой он был лучезарный, так светился его лик и сияли белоснежные длинные одежды. Мальчик счастливо засмеялся в ответ.
Никто не верил малышу, когда тот рассказывал о чудесном знакомстве. "Сочиняет, – решили взрослые, – ну пусть поиграет. Вырастет, в школу пойдет – там забудет обо всех своих ангелах".
Шло время...

В одно чудесное утро Коленька проснулся с ощущением праздника, словно наступил его день рождения. Подумал, почему так, и вспомнил: "Сегодня же бабушка приезжает! Насовсем!"
Бабушку Коля очень любил. Бабушка была строгая, не баловала его сладостями и редко гладила по голове, но когда усаживала его рядом с собой, задумывалась ненадолго... Все еще молодые глаза темнели, чуть склонялась седая голова, а Коля, приоткрыв рот от нетерпения, ждал чудесного. Вот сейчас бабушка тихонько улыбнется и польется из ее уст сказка, да такая, что Коленька нигде бы больше не услышал, ни в одной книжке не прочел. Сказка длится порой несколько вечеров. За окном – темень, а в комнате будто солнце лучами играет, расцвечивается все бабушкиной сказкой, как жар-птицыным пером...
Рассказывает бабушка складно, может, сама сочиняет – Коленька не задумывается. А то начнет говорить быль – про войну, про подвиги Колиного дедушки. Мужа бабушка давно схоронила, дочь все звала стареющую мать к себе. Да разве могла бабушка оставить родную деревню, дорогой сердцу дом, двор с покосившимся забором, сад со старыми корявыми яблонями и тонкими вишнями, от которых в мае бывала душистая цветочная метель...
Но в последние месяцы нездоровилось бабушке, да и устала она от одиночества. И вот – приезжает. Насовсем приезжает. Родители Колины уже и комнату приготовили.
Бабушка вошла в комнату, огляделась по-хозяйски. И перво-наперво открыла большой черный чемодан. Коленька любопытно в него заглянул. А бабушка принялась доставать да разворачивать от тонкой бумаги иконы – большие, малые, бумажные, деревянные... Рядками ложились они на стол, и стол засиял их окладами, из коричневого стал расцвеченным яркими красками образов. Коля хлопал пушистыми ресницами, жадно смотрел.
– А это кто? –показал маленьким пальчиком на золоченое изображение Спасителя.
Бабушка улыбнулась:
– Это Господь наш. Боженька... Не знаешь? Эх ты! – потрепала внучка за вихор. – А это вот твой покровитель небесный – Никола Угодник, Чудотворец. Это Матерь Божия – Пресвятая Богородица...

Коля вдруг просиял:
– А его я знаю!
Хрупка была иконочка в тонкой рамке, на которой белел Ангел, строгий и прекрасный, словно внутрь себя глядящий печальными голубыми глазами. В деснице держал Ангел крест.
– Знаю, бабушка, знаю, – захлебывался Коля в восторге, – он ко мне к кроватке приходил! Хороший он, добрый, красивый.
Бабушка молча слушала, положив руку на голову внука.
– Почему, ба, он больше ко мне не приходит? Когда он тебе приснится, поговори с ним, скажи, чтобы опять ко мне пришел. Ладно?
В дверях стояла Колина мама и улыбалась, но как-то виновато.
– Лена, его бы в церковь водить, – обратилась к ней бабушка. – А, дочь? Смотри-ка, как ангелы его любят.
Мама пожала плечами.
Началась у Коленьки новая жизнь. Каждое воскресенье отныне шел он, крепко держась за бабушку, по прямой улице вдоль шоссе и, гордый, без устали преодолевал долгий путь к храму. Там было золото огня, бликов и образов, пение небесное – воплощенная сказка... Там был уже не один ангел, они сонмом многочисленным воспевали песнь Господу и служили Ему службы, но никто из людей не знал этого и не слышал. А Коля знал – бабушка рассказывала, – да и чувствовал ведь! Но в поведении ангелам не подражал. Чуть-чуть постоит спокойно, важно, крестясь сосредоточенно или кланяясь, едва головой до пола не доставая, подпевая хору: "Господи, помилуй" и "Аминь". Но тут же сорвется с места – помочь постоянной прихожанке пяти лет свечу догорающую загасить или поздороваться с очередным знакомым, а то и получить от него конфету. Бабушка постоянно слышала: "Пойдем к иконке!", "Пить захотелось!" Или когда Коленька уставал ждать Причастия: "А скоро ли к батюшке?"
Нелегко приходилось с непоседой. И молилась бабушка, чтобы мать его, дочка ее единственная, Леночка, сама бы в Бога стала верить да в церковь с Колей ходить. Она же старуха, скоро с ним и справляться не сможет...

Лето наступило – томительное и пыльное в городе, упоительно-радостное, яркое – в деревне. Семья Колина уехала на бабушкину родину – вновь зазвучали голоса в доживающем век доме, в старом вишнево-яблоневом саду, во дворе с покосившимся забором...
Коля всюду бегал с ребятней. Мальчишки постарше приключений искали, а крохи мал мала меньше за ними увязывались, так что не всегда маме и проследить за Колей удавалось. Только что тихонько играл за окном и вот – на тебе!
А Коленька помчался с мальчишками в поход на старый дом. Дом был почему-то брошенный – без окон, без дверей, разоренный да осевший, напоминая перезрелый гриб. Кажется, ветер снесет, подув чуть сильнее. Пылищи в нем было да грязи предостаточно, но интересовал мальчишек, конечно, чердак, на который из сеней вела деревянная лесенка. Быстро вскарабкались по ней мальчишки и Колю, рвущегося за ними, затащили. На чердаке – темно, жутковато, интересно... Лишь через лишенное стекла круглое окно пробивает солнце путь своим лучам в это царство пыли да обветшалости. Коленьку потянуло к нему – к снопу света. Подбежал к окошку, высунулся наполовину. Тут же смекнул – так ведь, чего доброго, и на крышу можно перебраться. Красота, подумано – сделано!
– Эй, я на крышу пошел! – крикнул Коля товарищам.
Ребята сгрудились возле окна. Малыш был уже на крыше, и было ему очень весело. Повернулся к окну, хотел что-то мальчишкам сказать, да вдруг ноги его поползли по скату...
Ребята завизжали. Кто-то первым бросился к выходу, за ним – остальные. "Колька упал!" – вопили на разные голоса. Высыпали на улицу, видят – Коленька веселый сидит у стены под злополучным окошком на поросшем сорной травой развале камней и кирпичных осколков, о которые непременно должен был бы если не насмерть разбиться, то покалечиться.
– А меня Ангел взял и сюда посадил, – объяснил он, сам ангелоподобно улыбаясь тихой, светлой улыбкой...

Невдалеке, открыв рот, стояла соседка...
Узнав от соседки и из сбивчивых рассказов ребятни о происшедшем, Колины родители пришли в ужас. Малыш, на котором не было и царапины, твердил одно:
– Меня Ангел на ручки взял!
Бабушка в сильном волнении молилась. Мать и отец пошли посмотреть на старый дом. А бабушка, поразмыслив, сказала Коле:
– А все-таки, внучек, надо тебя наказать! Ангел тебя спас по своей доброте, а ты как бы снова шалить не вздумал, беспокоить своего Ангела-Хранителя напрасно. Он ведь, дружок, очень огорчается, когда кто себя так ведет, как ты сегодня...
Вскоре вернулись родители. Отец – молчаливый да призадумавшийся. Мать – в слезах. Сына они нашли тише воды, ниже травы после краткого, но внушительного знакомства со старым дедовым ремнем.
Вечером мама усадила рядом с собой сынишку, прижала его к себе и тихо спросила:
– Значит, тебя Ангел спас?
– Он меня просто на ручки взял, – прошептал Коля и уткнулся носом в мамин бок.
Когда семья вернулась в город, Коля в первое же воскресенье снова пошел в церковь. Но теперь его уже вела мама, ласково сжимая в своей теплой ладони маленькую детскую ручонку.

© Марина КРАВЦОВА