Блаженны уверовавшие

Неделя Фомина

Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20, 25). Так ответил Фома ученикам Спасителя, возвестившим ему о том, что они видели воскресшего Господа.

Святая Земля

Вид Иерусалима

Иерусалим, Иерусалим... сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья... (Мк. 14, 34). Сколько боли и любви в этих словах Спасителя! И эти чувства отзываются в сердце каждого христианина, стремящегося во чтобы то ни стало побывать на Святой Земле и увидеть ее святыни, связанные с земной жизнью Иисуса Христа. И обязательно запечатлеть их на пленку. Сколько радости доставляют эти фотографии из семейного альбома родным и друзьям! Предлагаем нашим читателям фоторепортаж со Святой Земли Ольги Каретниковой. Эти снимки сделаны в 2000 году, когда на этих землях еще не шли военные действия...

Если не увижу, не поверю. Так часто отвечают нам, верующим, люди, которые требуют от нас логических, осязаемых доказательств христианской веры. Но таких доказательств нет и быть не может, ибо вера христианская – за пределами разумного постижения, она сверхрациональна. В христианстве ничего нельзя логически доказать – ни бытие Бога, ни воскресение Христово, ни другие истины, которые, можно только принять или не принять на веру.
Бога не видел никто никогда, – говорит апостол Иоанн Богослов (Ин. 1, 18). И бытие Божие никто никогда не доказал. И воскресение Христово никто никогда не засвидетельствовал таким образом, чтобы оно стало очевидным фактом для всего человечества. И тем не менее, несмотря на кажущуюся бездоказательность христианской веры, миллионы людей приходили, приходят и будут приходить ко Христу; верили, верят и будут верить в воскресение Христово; признавали, признают и будут признавать бытие Божие. Почему? Потому что они встретили Бога на своем пути, и никакие дополнительные доказательства им не нужны.
Но как происходит встреча человека с Богом? Для каждого – по-разному. Для одних это опыт внезапного откровения, прозрения, когда они осознают, что Бог рядом с ними, что Он – здесь, что Он видит и слышит их, а они видят и слышат Его. Для других – это опыт прорастания в них присутствия Божия, опыт постепенного узнавания Христа воскресшего. Бывает, что Христос встречает человека, но человек или не сознает этого, или лишь впоследствии начинает понимать, что то была встреча с Господом. Именно так произошло с двумя учениками, которые, возвращаясь из Иерусалима в Еммаус, в приблизившемся к ним путнике не узнали Иисуса, потому что Его внешний облик после воскресения изменился. Господь беседовал с ними на протяжении всего пути, вошел вместе с ними в дом, и лишь когда Он преломлял хлеб, они узнали Его, но Он тотчас же сделался невидим. И тогда они сказали: Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге? (Лк. 24, 32). И с радостью пошли и возвестили ученикам о своей встрече с воскресшим Учителем.

Уверение Фомы. Апостол. XV–XVI вв.

Поразительно, что ученики не узнали Христа, когда Он был рядом с ними; телесные глаза не помогли им распознать воскресшего Бога. Но внутренними очами души они узнали Господа. И как только узнали, Он сделался невидим для них, потому что телесное зрение не нужно, когда сердце воспламеняется верой.
Так происходило и происходит с христианами, которые не видели Бога, но уверовали в Него, потому что сердце их возгорелось любовью к Нему. Именно о них говорит Христос: Блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29). Блаженны, потому что не логических доказательств взыскали они, но того огня, который Бог ввергает в сердца человеческие. И мы верим в воскресение Христово не потому, что нас кто-то в этом убедил, но потому, что мы сами, своим внутренним опытом познали Воскресшего. Мы уверовали не потому, что видели Бога, но потому, что ощутили Его живое присутствие в сердце нашем.
Скептический разум современного человека говорит: "Не увижу – не поверю". А мы говорим: "Верую, хотя и не вижу". Если бы в религии все было видимо, осязаемо, доказуемо, зачем и во что нужно было бы верить? Если бы в религии не существовало тайны, чем бы отличалась она от всего остального, что окружает нас в земной жизни?
Вступая на путь христианский, мы бросаем вызов окружающему миру, требующему от нас логического оправдания нашей веры. Более того, мы бросаем вызов собственному разуму, который нередко сомневается в бытии Божием. Выходя в плавание на корабле христианской веры, мы многим рискуем. У нас нет гарантии того, что мы достигнем цели, не претерпев кораблекрушение в вере (1 Тим. 1, 19). Нам в земной жизни не обещана такая встреча со Христом лицом к лицу, которой удостоился Фома, прикоснувшийся к ранам на теле Спасителя и получивший осязаемое доказательство воскресения Христова. Конечно, в будущем веке мы увидим Христа лицом к лицу, но ведь и в это нужно верить! Сейчас же нам дан внутренний опыт Христа воскресшего – опыт, который сильнее любых логических доказательств, любого телесного "видения".

Для чего дан нам этот опыт? Чтобы мы поделились им с другими. Мы должны помнить, что до тех пор, пока мир не уверует в воскресение Христово, до тех пор, пока воскресший Христос не станет опытом всякого человека, не завершится миссия Христова на земле. И как апостолы после воскресения Христова пошли проповедовать Христа, так и мы призваны всей нашей жизнью – не только словом, но и делами – проповедовать Христа воскресшего.
Тайна христианской веры заключается в том, что мы приходим ко Христу, еще не увидев Его, потому что начинаем любить Его, потому что сердце наше отзывается на Его слово, потому что в Его Евангелии мы слышим глаголы жизни, и постепенно перед нами раскрывается видение воскресшего Христа. Постепенно от веры бессознательной мы приходим к вере разумной, когда Господь открывается нам и когда мы уже можем сказать: Воскресение Христово видевше, а не только "Воскресению Христову веровавше".
Восьмой день по Пасхе для Древней Церкви был знаменателен потому, что завершался тот долгий цикл, с которым было связано таинство Крещения. Крещению предшествовали месяцы, может быть, и годы оглашения, когда люди постепенно постигали, в чем суть христианской веры, когда священник или епископ шаг за шагом вводил их в тайны христианства. Само крещение совершалось в Великую Субботу; после крещения люди входили в храм и причащались Святых Христовых Таин. А затем в течение Пасхальной седмицы, когда совершается особое богослужение – отменяются обычные чтения, псалмы, люди слышат только о Воскресении Христовом, которое они увидели, узрели очами души, очами сердца, – в эти дни новокрещенные слушали уже не огласительные, но тайноводственные слова, то есть им раскрывали самую сущность христианской веры: им объясняли, что такое Причастие, в чем смысл крещения, преложения во время Божественной Евхаристии хлеба и вина в Тело и Кровь Христа.
И весь этот цикл завершался именно на восьмой день по Пасхе теми обрядами, которые и поныне являются составной частью чина Крещения и смысл которых заключается в том, что заканчивается путь вхождения человека в Церковь и он наконец вводится во святое святых. Как мы знаем, воцерковление всякого новокрещенного происходит через введение его в храм Божий. Если это мужчина, то его вводят в алтарь, если женщина, ее подводят к царским вратам. Все это имеет глубокий смысл, символизируя вхождение человека в самую сердцевину жизни Церкви, жизни в Боге. После этого он выходит в мир уже не как человек сомневающийся, колеблющийся, подверженный всевозможным влияниям и опасностям, но как воин, как апостол Христов, и на него возлагается миссия свидетельствовать миру о Воскресении Христовом, которое он теперь уже опытно познал, ощутил, увидел.
Смысл воцерковления заключается еще и в том, что Церковь напоминает нам о самом главном, ради чего мы, собственно, в нее и пришли, – о жизни во Христе. В Церкви, как в океане, есть своя поверхность и своя глубина. На поверхности Церкви могут происходить бури и нестроения – то, что многих от Церкви отталкивает, – но это только на поверхности. Если бы в Церкви был лишь поверхностный уровень, не стоило бы становится ее членом. Но в ней есть другое измерение, есть та глубина молчания, где человек встречается лицом к лицу с Богом. И каким бы сильным ни был шторм, в глубине океана всегда тишина. Воцерковление означает наше погружение в те глубины церковной жизни, из которых вообще никогда не стоит выбрасываться на поверхность, дабы не соблазняться тем, что на ней происходит. Надо всегда пребывать в тех глубинах, где раскрывается нам Царство Божие и Сам Бог, где действует Святой Дух, где жизнь человека уже не подвластна никаким земным бурям, конфликтам, нестроениям.
Будем помнить об этом, пережив Страстную седмицу и Пасху, соприкоснувшись со Христом Воскресшим, увидев Воскресение Христово. Будем помнить о том, что мы призваны не оставаться на поверхности церковной жизни, но погружаться в ту глубину, которая на языке Христа и апостолов называется Царством Божиим, Царством Небесным.

Епископ Иларион (Алфеев)