Архиепископ и хирург

Приехал семинарист Павел

Ребята в детском летнем лагере были взволнованы. Мария Петровна сообщила им, что к обеду приедет семинарист Павел из Троице-Сергиевой Лавры. Дети с нетерпением стали ожидать своего старшего друга и вышли с Марией Петровной к автобусной остановке.
Но Павел приехал не на автобусе, а на велосипеде, и появился не на шоссе, а на проселочной дороге, ведущей к Бочаровскому лесу. Первым увидел его Гриша. В велосипедной кепке с большим козырьком от солнца, в майке и джинсах, с рюкзаком, привязанным к багажнику, молодой человек на велосипеде скорее был похож на спортсмена-гонщика, чем на псаломщика. Но дети уже издалека узнали в велосипедисте своего друга и наставника.
Павел затормозил и слез с велосипеда. Одной рукой он держал свой велосипед за руль, а другой радостно обнимал окруживших его ребят.

После молебна

Первым делом Павел, переодевшись в церковные одежды, пошел в храм и, взяв благословение у отца Владимира, отслужил с ним молебен. После молебна все собрались в трапезной: Мария Петровна и Павел рассказали ребятам о планах на завтрашний день.
– На прошедшей седмице Святая Церковь совершала празднование Владимирской иконе Божией Матери. Мы с вами тоже были на литургии в нашем храме и поставили белые пионы к иконе Пресвятой Богородицы, – напомнила учительница детям. – Завтра же мы решили совершить паломничество в храм Владимирской иконы Божией Матери, который находится в городе Мытищи на Ярославском шоссе.

Путеводитель с фотографиями

Павел раскрыл путеводитель "Дорогой богомолья" с прекрасными фотографиями и текстами А.А. Мацукевича; он показал ребятам иллюстрацию с видом храма и прочел: "Храм построен в 1713 году в стиле классического барокко".
– После 1917 года храм был закрыт, – объяснял Павел детям, – постоянные богослужения возобновились с 1991 года. –Помолившись у Владимирской иконы Божией Матери и Спасителя, мы поклонимся также иконам преподобного Сергия Радонежского и святителя Николая в приделах этих святых. Напишите, дети, записки на молебен о здравии своих родных и наставников и возьмите с собой бутылочки для воды, освященной на молебне, – сказала Мария Петровна.

Где же автобус?

– А почему нет экскурсионного автобуса? На чем же мы поедем? – спросил Рома, выглянув в окно.
– Наверное, он приедет завтра рано утром, – предположила девочка Анечка.
– Нет, дети. Экскурсионного автобуса из заповедного хозяйства, к которому вы так привыкли, на этот раз не будет. До станции Щелково мы доедем на рейсовом автобусе, а затем – на электричке до станции Мытищи. Очень прошу вас быть внимательными и организованными в дороге.

К мытищинскому храму

От станции Мытищи наши паломники направились направо по шоссе и уже через 10 минут были возле храма Владимирской иконы Божией Матери.
Храм, нежно-голубого цвета, словно сошедший с небес, был окружен цветочными клумбами.

У Владимирской иконы Божией Матери

Когда юные паломники вошли в храм, священник и диакон стояли у Владимирской иконы, готовясь начать молебен.
Мария Петровна собрала у детей записки, отдала их на молебен и поставила на подсвечник перед иконой большую свечу.
Икона была убрана цветами. Здесь были и розы, и тюльпаны, и гвоздики. Таня приложила к цветам и свою ветку шиповника, усыпанную милыми розовыми цветочками, которую она бережно сохраняла от самого дома.
Приложившись к иконе после молебна, она прошептала:
– Пресвятая Богородица, спаси нас!
Пресвятая Богородица, приклонив голову к Божественному Младенцу, ласково смотрела с иконы на нее, на Гришу, на Рому и Анечку, на всех детей и, простирая Свою пречистую руку, казалось, призывала всех к добру и милосердию.
Домой наши паломники возвращались от станции Щелково пешком – решили идти лесом через Гребневские пруды.

Привал

Возле прудов путники сделали привал. Мария Петровна расстелила на траве клеенку, а Павел поставил два больших термоса с чаем и одноразовые стаканчики.
– Стаканчики в траву не бросать, – предупредил Павел ребят, – убирайте использованные стаканы в отдельные карманы рюкзаков.
Мария Петровна прочла с детьми молитву, и они испили святой воды, взятой с молебна в мытищинском храме.
Потом Мария Петровна стала раздавать бутерброды, а Павел наливал теплый чай в стаканчики.

Где же Гриша?

– Все получили бутерброды? – спросила Мария Петровна, так как на дне корзинки еще оставалось несколько штук. – А где же Гриша?
Танюша оглядела всех ребят, Гриши не было. Она очень разволновалась: где же брат? Ведь он только что был рядом.
– Давайте-ка позовем его хором, – предложил Павел.
– Гри-ша! – закричали ребята все вместе.
– Я здесь! – откликнулся Гриша из кустов. – Я руку защемил в пне!
Павел бросился в кусты; следом прибежали ребята.

"Древесный пленник"

Гриша сидел за кустами на корточках возле пня, оставшегося после недавно спиленного дерева. Рука его была зажата в щели между корой и древесиной.
Острые шипы неровно обрубленного дерева вошли мальчику прямо в ладонь.
– Как же тебя так угораздило? – вздохнул Павел.
– Это из-за ящерицы, – сказал тихо Гриша, смущенный тем, что доставил всем столько хлопот, – она застряла в щели не хвостом (тогда бы ящерка оставила свой хвостик и убежала), а лапкой. Увидев меня, она заметалась, зашипела. Хотела убежать, стала тянуть лапку, едва ее не оторвала. Я решил ей помочь и обломить кору. Но кора оказалась свежей и не обламывалась. Тогда я отогнул кору – ящерка и убежала. Потом я кору отпустил, но не успел отдернуть руку – и сам попался в расщелину вместо ящерицы. Можно, конечно выдернуть руку, но очень больно, так как шипы вошли прямо в ладонь.
– Дергать руку не надо, – остановил Гришу Павел и успокоил ребят и Марию Петровну: – Сейчас мы освободим нашего "древесного пленника".

Заноза

Павел достал складной нож, обрезал кору и раздвинул расщелину. Наконец-то Гриша вынул руку из пня. На ладони у него остался синяк, и большая древесная заноза вошла глубоко под кожу.
– Сейчас будем вытаскивать занозу, – сказал Павел. – Ее нельзя оставлять, иначе ладонь воспалится, возможно и загноение.
Мария Петровна открыла походную аптечку и, расстелив стерильную салфетку, поставила на нее пузырьки со спиртом и йодом, банку с тампонами, хирургические инструменты.
Павел протер спиртом Гришину ладонь (предварительно протерев и свои руки) и разорвал стерильную упаковку на хирургических ножницах.
– Не бойся, Гриша, – успокаивала побледневшего мальчика Мария Петровна, – Павел надрежет кожу и вытащит занозу – только и всего.

"Операция" закончилась благополучно

Павел прижал дрожащую Гришину руку, обернув ее стерильной салфеткой, уверенно сделал на ладони надрез и вытащил пинцетом занозу.
Показав ее Грише, Павел прижег ранку йодом и забинтовал руку.
– Ну вот, "операция" закончилась, – объявил Павел и сделал из бинта Грише перевязь.
А Гриша уже ожил после "операции", он улыбался и благодарил Павла:
– Спасибо, Павел. Ты прямо настоящий хирург.
– Ну какой я хирург. Просто мы с семинаристами решили изучить все приемы первой необходимой помощи людям. Когда мы будем после окончания семинарии служить где-нибудь в глубинке, это очень пригодится.

Архиепископ и хирург

– А вот святитель Лука, архиепископ Симферопольский, был опытным известным хирургом, – сказал Павел.
Гриша повторил про себя в удивлении:
– Архиепископ – и хирург! Павел, расскажи, пожалуйста, о святителе Луке.
– Расскажу, – пообещал Павел, – за вечерней трапезой. А сейчас нам нужно спешить в лагерь.
– Да, дети, – обратилась Мария Петровна к ребятам. – Отец Владимир уже звонил по сотовому телефону. Я заверила батюшку, что все в порядке и мы не опоздаем к ужину.
Остаток пути наши паломники шли бодрым шагом, чтобы выполнить обещание Марии Петровны и не опоздать к вечерней трапезе.
После трапезы дети слушали рассказ семинариста Павла о святителе Луке, архиепископе Симферопольском.

Житие святителя Луки исповедника, архиепископа Симферопольского († 1961)

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Современная икона

Святитель Лука, архиепископ Симферопольский (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий), родился 22 апреля 1877 года в Керчи, в семье провизора. Род Войно-Ясенецких был известен с XIV столетия при дворе польских и литовских королей.
Религиозного воспитания мальчик в семье не получил. При вручении аттестата по окончании гимназии юноше подарили Новый Завет, который он усердно прочел, и, обратившись ко Господу, стал глубоко верующим человеком.
Имея с детства способности к рисованию, юноша хотел поступить в Петербургскую академию художеств, но затем раздумал, решив стать врачом, чтобы помогать страдающим людям.
Окончив медицинский факультет Киевского университета, Валентин Феликсович уехал в Сибирь и работал хирургом в Чите, в госпитале, во время войны с Японией.
Здесь он познакомился с сестрой милосердия Анной Васильевной Ланской. Молодые люди поженились. У благочестивых супругов было четверо детей. Семья переселилась в Ташкент.
В 1919 году Анна Васильевна скончалась. Валентин Феликсович, стоя у гроба жены, две ночи читал Псалтырь.
После кончины супруги он решил посвятить себя служению Богу. Сначала он стал священником, а затем принял иночество с наречением имени Лука (в честь апостола и евангелиста Луки). Он читал лекции по медицине студентам в рясе и с крестом на груди, а в предоперационной повесил икону Божией Матери.
В 1923 году он был хиротонисан во епископа Ташкентского. В этом же году святителя арестовали по обвинению в связях с контрреволюционно настроенными казаками и отправили в тюрьму Ташкентского ГПУ. В тюрьме он закончил свой труд "Очерки гнойной хирургии". Вскоре святителя отправили в Москву, а затем в ссылку на Енисей.
В ссылке святителя переводили из одного селения в другое. Наконец его оставили в маленьком поселке Плахино (в 230 км к северу от Полярного круга).
Во время ссылки святитель лечил больных людей, помогал немощным.
По окончании срока владыка возвратился в Ташкент. Когда ему стало известно, что хотят снести храм Преподобного Сергия, он, выражая свой протест, заперся в этой церкви.
Владыку снова арестовали и сослали на три года в Архангельск. Из Архангельска епископ Лука вновь возвратился в Ташкент – и вновь был арестован. На допросах от владыки требовали признания в шпионаже.
Святитель отказался это сделать, и его долго мучили, не давая спать и заставляя неподвижно стоять сутками в углу.
Святителя опять приговорили к ссылке в Архангельск, а затем новая ссылка – в Красноярский край, где владыка был назначен епископом. Началась война, и святитель Лука возглавил Красноярский госпиталь.
Из Красноярской епархии владыка получил назначение в Тамбовскую, где три года возглавлял епископскую кафедру. В связи с войной нужны были его знания и опыт выдающегося хирурга, поэтому он был вызван в Москву, где некоторое время преподавал на медицинском факультете университета.
Свои лекции святитель читал в полном монашеском облачении, не обращая внимания ни на какие запреты.
По окончании войны святитель возвратился в Крым как архиепископ Симферопольский.
Владыка ревностно трудился в своей епархии по восстановлению церковной жизни, несмотря на 70-летний возраст. Хотя зрение его очень ослабло, он написал ряд духовных произведений, таких как "Дух, душа и тело" и др.
В 1958 году святитель полностью потерял зрение. 11 июня (ст. ст.) 1961 года святитель Лука мирно отошел ко Господу в день Всех святых, в земле Российской просиявших. Святитель был погребен на городском кладбище Симферополя.
В 1996 году были обретены его святые мощи, положенные почивать в Свято-Троицком кафедральном соборе. У мощей святителя произошли неоднократные исцеления больных и немощных. На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года архиепископ Симферопольский Лука был причислен к лику святых исповедников Российских.
Помолимся, дети, святителю Луке, архипастырю Крымской земли:

– Православия наставниче, врачу богомудрый, святителю Луко, моли Христа Бога о нас!

© Валентина АНУФРИЕВА
Рисунок Ксении Сафоновой